«Волонтерство способно дать человеку все то, что он ищет»: руководитель православного волонтерского центра в Сарове Анна Куцык – об особенностях добровольческой деятельности

Настигнувший планету вирус заставил каждого задуматься о быстротечности жизни и тех моральных ценностях, которым в мирное время часто не придают значения в борьбе за материальное благополучие. Милосердие, сострадание и помощь – в любое время рядом есть те, кому они необходимы. Но, как говорил Лев Толстой, чтобы поверить в добро, надо начать делать его! И такие деятельные люди есть и были всегда, мы зовем их добровольцами или волонтерами. 5 декабря в России отмечается их день – День добровольца (волонтера).

Для поддержки и популяризации волонтерского направления в 2020 году Благотворительным фондом преподобного Серафима Саровского был запущен конкурс «Волонтер преподобного Серафима Саровского», ставший частью программы по развитию паломническо-туристического кластера «Арзамас – Дивеево – Саров». Пока подводятся итоги второго конкурса, портал «Серафимова земля» пообщался с победителем первого конкурса – руководителем православного волонтерского центра «Радость моя!» в городе Сарове Анной Куцык об особенностях ее работы и о специфике добровольческой работы в целом.

    Обратимся к практике именно центра «Радость моя». Здесь обучают волонтеров грамотному подходу к своему делу? Есть ли четкие правила, которые распространяются на всех?

    Когда мы начинали свою деятельность, это 2010-2011 год, мы сами учились всему. И нам очень помогли методические материалы Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению. Мы с коллегой обучались на курсах Синодального отдела и старались все, что узнали, использовать в организации волонтерской работы. С тех пор закрепились многие принципы, сложились традиции, которые передаются от волонтера к волонтеру. Специальных курсов, выделенного времени для обучения у нас нет. Обучение идет «в бою», то есть в деле. Самое четкое правило – не искать выгоды для себя.

    В работе центра действует много направлений, расскажите, пожалуйста, о них подробнее?

    Сейчас основных направлений два. Это помощь нуждающимся (многодетным, неполным семьям, одиноким людям, пострадавшим от пожаров и т. д.) и поддержка семей с детьми, имеющими инвалидность. Стараемся не оставлять направление «За жизнь» (за признание ценности человеческой жизни до рождения). Поездки в детские дома заменились посылками, уже два года видим своих маленьких друзей только в онлайне или на фото. К сожалению, с началом пандемии практически прекратило свою деятельность больничное служение. Волонтеры ухаживали за одинокими стариками в отделении сестринского ухода, мыли их, стригли, меняли постели. Остались только разовые вызовы на дом. А новое направление – помощь ковидным больным – у нас не развивается. Очень строго с допуском в больницы, и люди сами не решаются. В прошлом году занимались доставкой продуктов пожилым людям во время самоизоляции, но сейчас потребность в этом заметно сократилась. Как грибы выросли доставочные и курьерские службы, организовались новые добровольческие объединения, что тоже важно.

    Анна Юрьевна, Ваша работа высоко отмечена экспертами. В частности, Вы являетесь обладательницей почетного звания «Волонтер преподобного Серафима Саровского». Что дала победа в этом конкурсе?

    Ответственность. Осознание большей степени ответственности за то, что делаешь и говоришь. И понимание, что многое не сделано, не завершено и даже не начато. И вопрос к себе – ближе ли я к спасению?

      Какого возраста люди идут в волонтеры? Можно ли сказать, что люди старшего поколения более ответственные, или, наоборот, молодежь более мобильна и не так втянута в повседневные дела?

      Идут в волонтеры в любом возрасте. Это потребность чистой души, ищущей души, неудовлетворенной повседневностью души... В юности чистота души – наверное, определяющий фактор. В это время сердце легче откликается на чужую боль, беду, но еще нет опыта, как помочь, поэтому надо направить, показать правильные практики служения, дать творческий заряд, чтобы делать дела милосердия интересно, нескучно, красиво. В возрасте студенчества уже играет роль искание себя, своего места в жизни, поиск единомышленников – человек страдает без себе подобного, ищет друзей с созвучным мировоззрением, вторую половинку. А для иных молодых важна самореализация, на которую сейчас стараются настраивать в школе и институте. В поиске такой самореализации они стараются попробовать все и, бывает, приходят в волонтерство. Экспериментаторы потом уйдут, а более глубокие останутся. И они могут сильно продвинуться в духовной жизни, если в душе горит огонек поиска подлинных ценностей.

      В зрелом возрасте приходят по разным причинам. Одни из-за нереализованности себя в семье, в работе. Другие, наоборот, от полноты и того, и другого. У них такая полнота души, такой высокий ресурс, что они хотят и могут делиться. Самая глубокая мотивация, на мой взгляд, – религиозная, христианская – творить дела милосердия, чтобы, помогая ближним, учиться любви и спасать свою душу. Пожилые волонтеры – это люди пенсионного возраста (мы называем их серебряными волонтерами), у которых есть свободное время и еще достаточно сил и здоровья, чтобы что-то сделать. Им хочется быть полезными, они не хотят замыкаться в узком кругу своей семьи, хотят быть в коллективе, чувствовать плечо, общаться и помогать. Да, серебряные волонтеры более ответственные. Например, наш гуманитарный склад держится только на них. Помогают более молодые, но оплот – старшее поколение.

        На волонтерскую работу можно прийти с улицы? Все ли готовы и могут взяться за это дело?

        «С улицы» тоже приводит Бог. Если человек пришел, то это не случайно. В этом деле не бывает случайностей. Даже если пришел, сделал чуть-чуть, а потом ушел. Это все равно оставит след в его душе. Процесс спасения человека у каждого идет со своей скоростью, волонтерство – шаг на этом пути. А еще волонтерство, как лакмусовая бумажка, часто проявляет качества человека. И он сам бывает удивлен тому, что в нем стало явным.

        Что дает человеку волонтерство?

        Волонтерство способно дать человеку все то, что он ищет. Ищет общения с единомышленниками? Оно будет. Ищет служения ближнему? Обязательно найдет. Ищет новых компетенций? Они нарабатываются. Хочет развить в себе навыки коммуникативности – пожалуйста. Преодолеть свою нерешительность и стать увереннее в себе? И это можно. Хочет найти друзей? Найдет. Занять свободное время? При серьезном отношении к волонтерству, к целям этой работы, при развитии любви к тем, кому помогаешь, скоро не только свободное, но и несвободное время будет занимать волонтерство. Тут уже важно взвешивать и думать, а не пора ли приостановить свое увлечение этим? А не заброшены ли собственные близкие?

        Так что, чего бы ни искал человек в волонтерстве, он это найдет. И я надеюсь, найдет и нечто большее. Главное, что может дать человеку социальное волонтерство (то есть помощь людям), – это возрастание любви в его душе. А с нею и ответственности, и веры, и обновления поиска пути ко спасению.

          Для волонтерского движения наравне с четко организованной работой важны цель и духовное наполнение, что в свою очередь объединяет волонтерство и Православие. Как они взаимодействуют в практической деятельности? И может ли принять участие в работе православного волонтерского центра человек неверующий?

          Да, я тоже считаю, что важны цели и духовное наполнение. Для меня, как для человека верующего, цель – возрастание в любви, спасение души. На пути добра много искушений. Эти искушения чаще всего – наши немощи, несовершенства, грехи и страсти, которые проявляются ярче именно в деле, а не в бездействии. Соприкасаются помогающий и опекаемый, волонтеры между собой, волонтеры с сотрудниками учреждений, где находятся опекаемые... Много граней. Поэтому так важно духовное окормление. Важно, чтобы священник помогал разобраться во всех сложных ситуациях, помогал понять, как их «разрулить». На протяжении всей истории нашего волонтерского центра нас опекал духовник. Встречи со священником были регулярны. Это важно как руководителям, так и рядовым членам волонтерского движения. И кроме вопросов служения, должна быть возможность подойти к священнику и задать свои собственные личные духовные вопросы, а они неизбежно возникают у человека, который не стоит на месте.

          Неверующий человек может принять участие, конечно. Ведь душа каждого человека по природе своей христианка. Так сказал один из раннехристианских богословов Тертуллиан. Душа стремится к добру. А дальше уж как пойдет. Зависит от того, как человек живет и осмысливает свою жизнь. На этом пути возможно изменение мировоззрения. Кто-то впервые приходит в храм. Кто-то глубоко входит в церковную жизнь. У нас есть пример, как волонтер из нецерковного человека стал диаконом. Становятся алтарниками, создают семьи и сознательно становятся многодетными родителями. Но есть примеры и того, что воцерковление не происходит. Это внутренний выбор человека. Его борьба. Его гордость и нежелание сознаться себе в том, что в чем-то неправ, что совершен грех... Легче отмести ту систему ценностей, в которой говорится о грехе, чем признать грех. Причем отметается корень, суть, под видом неприятия внешних форм церковности. А есть просто религиозная глухота некоторых людей. Это как неразвитый музыкальный слух.

          Но даже те, кто не воцерковляется, трудясь в нашем православном волонтерском центре, остаются в нем, если они милосердны и по-настоящему хотят делать добрые дела, если жалеют больных детей и их родителей, если сочувствуют бедным и немощным, если сдружились с теми волонтерами, кто верит. А если «искали своего», какой-то земной выгоды, они рано или поздно уходят.

          В 2018 году появился Федеральный закон «О добровольчестве (волонтерстве)», согласно которому оба этих понятия признаны равноценными. А как соотносятся понятия волонтерство и социальная работа? Ведь часто и их признают синонимичными…

          Для меня синонимы – добровольчество и волонтерство. А социальная работа и волонтерство – не синонимы. Волонтерство бывает разным. Можно номерки или листочки на конференции раздавать, можно быть переводчиком на международных соревнованиях, можно информировать людей, куда им идти на мероприятии... Это тоже полезно, интересно и важно. Но я отдаю себя социальному волонтерству, служению людям – тем, кому по разным причинам нужна помощь. Социальная работа – это услуги за деньги, социальное волонтерское служение – безвозмездная помощь.

            Есть люди, которые готовы на добрые дела, но не могут все свое время посвящать добровольчеству или боятся и не знают, с чего начать. Что Вы можете им посоветовать?

            Посоветую начать с чего-нибудь. Под лежачий камень вода не течет. Открыть газету (соцсеть, страничку волонтерского центра) и прочесть, что сейчас нужно. Написать организаторам, предложить свою помощь. Очень часто нужны разовые помощники, это ни к чему не обяжет, но принесет большое удовлетворение душе и придаст сил сделать второй и последующие шаги. Откроется новая страница вашей жизни.

              Развитие института добровольчества идет довольно быстро. Помощь волонтера может понадобиться сейчас буквально в любой сфере жизнедеятельности. Особенно много об этом говорят в связи с эпидемиологической обстановкой в мире и в стране. Добровольцы и врачи – герои нашего времени. На Ваш взгляд, какие изменения могут произойти с волонтерским движением после пандемии?

              После пандемии – пока не знаю, надо ее пережить. Сейчас больничное служение наиболее актуально, но я лично пока не понимаю, как его организовать конкретно в нашем городе. Оно назрело, помощь нужна, но людям страшно. Правда, и мне страшно. А те, кто хотел бы попробовать, послужить Христу, рискуя даже своим здоровьем, не знают, как и с чего начать. Ведь волонтеры нужны в больнице в первую очередь в рабочие часы, чаще утром, до обеда. А большинство зрелых людей, кто сознательно хотел бы помогать больным, должны работать. По крайней мере наша попытка создать больничную волонтерскую группу в отделении травматологии два года назад не удалась именно по этой причине.

              Я хочу предложить поддержать волонтерство градообразующему предприятию – Российскому федеральному ядерному центру. Чтобы какое-то количество дней, допустим, раз в неделю или два раза в месяц сотрудника отпускали с работы помогать в больнице с сохранением заработной платы. Это был бы вклад предприятия в это дело. Но нужна, наверное, какая-то законодательная база. Сложно сказать. Вызовы времени требуют каких-то решений.

              Я пока не в больнице, хотя всей душой на стороне волонтеров красной зоны и преклоняюсь перед епископом Пантелеимоном (прим. ред. – Председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской православной церкви, епископ Верейский), который это организует и сам делает, и перед теми священниками, кто встал на путь такого служения. У нас в городе пока этого нет. Больные коронавирусной инфекцией приглашали священника на дом для исповеди и причастия, и наши батюшки к ним приходили неоднократно. В ковидные отделения больницы пока не звали: готовность прийти туда есть, но нет возможности заниматься посещением ковидных отделений как постоянным служением, поскольку у каждого священника, кроме богослужения, есть свои послушания, которыми они заняты ежедневно.

              Какие вопросы и проблемы сейчас стоят перед добровольческим движением?

              Проблема, на мой взгляд, в том, чтобы остаться движением именно добровольческим. Я против излишней формализации или бюрократизации процесса и не хочу, чтобы для всех участие в волонтерстве становилось обязательным требованием от кого-либо – от школы, института, места работы или государства. Пусть это будет всегда по велению сердца.

              И если вернуться к вопросу, что будет с волонтерством после пандемии, мне кажется, что оно должно стать органичным способом жизни каждого человека и всего общества. Быть волонтером – это значит не быть равнодушным и черствым, не ставить выше всего личный интерес. Быть братом или сестрой своему ближнему. Волонтерство – это нормальное человечество. Мы, как народ, такими были. И пора снова становиться.

              Фотографии предоставлены Анной Куцык